ТЕКСТЫ   ФИЛЬМЫ   КРИТИКА   РИСУНКИ   МУЗЫКА          
 F.A.Q.   КОНКУРСЫ   ФАНФИКИ   КУПИТЬ КНИГУ          

Сергей Лукьяненко
ГЕНОМ


<< Предыдущая глава  |  Следующая глава >>

 

Глава 5

 
Нотариальный центр был рядом с космопортом, и Алекс искренне надеялся, что это заставит сотрудников воздерживаться от вопросов.
В общем-то, его надежды оправдались.
Небольшая очередь в уютном холле наполовину состояла из приезжих. Даже в этом пестром сборище выделялась семья с Высокой Долинки — два высоких, обнаженных, если не считать металлизированных набедренных повязок, клон-мужа и толстенькая, закутанная в парчу и мех жена. К ним жался целый выводок полуголых детишек, слишком маленьких чтобы можно было определить пол, только у старшего на косичке был повязан белый бант — это был экземпляр на продажу.
Поодаль стояли две Цзыгу — действительно, напоминающие девочек-подростков, и лишь герметичные прозрачные комбинезоны с замкнутым воздушным циклом выдавали пахучую расу с головой. Интересно, они-то что здесь делают? Решили заключить брачный союз по имперским законам? Вряд ли, у Цзыгу вообще нет понятия семьи. Скорее, заключают какую-то важную сделку с людьми.
Пятерка наемников с Багдада-3, рослых, воинственно оттопыривших черепные гребни и в полном боевом облачении, тоже наверняка явились заключать какой-либо контракт, ведь профсоюза, который мог бы проследить за договором, у них не было.
Алекс кивнул, оглядывая очередь, и подумал, что среди этой компании они с Ким выглядят наиболее пристойно. Есть хороший шанс, что на них совсем не обратят внимания.
— Я первый раз вижу живых Цзыгу! — привстав на цыпочки, шепнула ему на ухо Ким. — Алекс, они совсем как люди!
— Внешне — да, — согласился Алекс. Про недавние подозрения Джанет он решил не упоминать. — А ты могла бы их убить?
— Надо? — деловито спросила Ким. — Прямо сейчас?
Алекс поперхнулся, крепко схватил ее за руку:
— Нет! Ты что! Это абстрактный вопрос, я лишь хочу знать, готова ли ты к схватке с Чужими?
— Готова, — спокойно отозвалась Ким. — Если надо будет, скажи.
Девочка посмотрела на пилота — и Алекс прочитал в ее взгляде не просто готовность убить, а радостное возбуждение. Не от самой возможности убийства, скорее от надежды доставить ему удовольствие.
Джанет была права. Он попал в крайне щекотливую ситуацию.
— Я скажу, — пообещал Алекс. — Но работа бойца — не в том, чтобы убивать всех налево и направо.
— А в чем же?
— В том, чтобы быть готовым это сделать. В идеале — быть готовым всю жизнь.
— Хорошо, — Ким улыбнулась. — Не сомневайся, я готова!
Цзыгу, и не подозревающие о своей возможной судьбе, тихо переговаривались, прижавшись прозрачными колпаками. Очередь постепенно двигалась — ушло семейство с Высокой Долинки, ввалились в один из кабинетов наемники. Перед ними остались Цзыгу и мрачный, хорошо одетый мужчина, держащий на цепочке горбатого большеголового карлика. Карлик тупо смотрел в пространство, из полуоткрытого рта тянулась ниточка слюны, левое веко подергивалось от тика. Алекс попытался вспомнить, на какой планете модно держать при себе уродцев, не нашел ответа, и отвернулся. В конце концов, это не его дело. Галактика велика.
Вызвали Цзыгу — те удалились, держась за руки, и вежливо кланяясь оставшимся. Потом замигала бирочка на рукаве владельца карлика. Тот, погруженный в свои раздумья, не замечал сигнала. Карлик злобно глянул на него, дернул цепочку, прошипел:
— Айвен!
Мужчина очнулся, посмотрел на карлика, тоскливо сказал:
— Майлз, твои авантюры…
Он запнулся и пошел к двери, над которой также призывно мерцал сигнал, волоча за собой несчастного карлика. Цепочка позвякивала, карлик семенил, размахивая руками при каждом шаге.
— Помнишь свою роль? — тихо спросил Алекс. Ким кивнула, сразу помрачнев:
— Да. Молчать и улыбаться.
— Обворожительно улыбаться, если нас примет мужчина. Смущенно молчать, если примет женщина.
Замигала и его бирка. Алекс отлепил ее и бросил на пол, встал, оправил форму.
Кабинет, в который их вызвали, был совсем крошечным. Наверное, именно для посетителей одиночек и пар. За столом сидела немолодая женщина с венчиком проводов из виска. Еще одна паучиха, прижившаяся на бескрайней сети данных.
Ким смущенно потупила глаза.
— Мы хотели бы зарегистрировать брачный контракт, — кладя на стол сертификаты спецов, сказал Алекс.
— Срок?
— На одни сутки, — Алекс улыбнулся.
Паучиха передвинула удостоверения к центру стола — видимо, именно там находился сканер. Задумчиво посмотрела вверх и вправо — наверное там находился виртуальный экран, видимый лишь ей одной. Спросила:
— Удостоверения личности?
— Ты захватила свое, Ким?
Девочка покачала головой. Алекс посмотрел на паучиху:
— Разве они обязательны, леди?
Паучиха поморщилась, не отрывая взгляда от пустоты.
— Нет. Нет, но… Ким, вы получили сертификат спеца час назад?
Девочка кивнула.
— Вы понимаете, — Алекс понял, что пора вступать в разговор, — она недавно из метаморфоза. Получить сертификат спеца, и не опробовать его юридические возможности было бы обидно. Ну… не вступать же ей в брак с детским удостоверением личности!
Паучиха поджала губы. Объяснение звучало вполне убедительно… но что-то ей, видимо, не нравилось.
— И зачем вам брак на одни сутки? Для того, чтобы опробовать сертификат? Или ваши религиозные убеждения требуют формального разрешения для занятий сексом?
— Разве вы должны что-либо выяснять? — резко спросил Алекс. Весь план летел к черту.
— Не должна, — согласилась паучиха. — Но имею право задержать оформление брачного контракта на срок до трех суток. Например, ввиду юного возраста участников договора.
Алекс, полчаса назад видевший, как из этой самой двери выходила довольная парочка тинэйджеров, на вид помладше Ким, едва сдержался от резкой реплики. Положение спасла Ким.
— Алекс, милый, покажи ей трудовой контракт. Раздел восемь, пункт семнадцать “б”.
— Я не взял контракт, — вспоминая текст, ответил Алекс. Что она имела в виду? Раздел восемь — финансовые условия контракта… — Да и не имею права показывать его без разрешения компании…
Паучиха явно заинтересовалась. Ким повернулась к ней, все так же смущенно улыбаясь:
— Мы с одного корабля, леди. У нас пункт, по которому семейные пары получают пятнадцатипроцентную надбавку. Считается, что это сплачивает экипаж… Я еще не подписала свой контракт, и, значит…
Женщина поджала губы. Пробормотала:
— У юристов вашей компании головы нет на плечах. Ну, хоть не врете про внезапную любовь…
Алекс молчал, полностью отдав инициативу Ким.
— Оформление суточного брачного контракта стоит пять космоюаней. С чьего счета списывать?
— С моего, — быстро сказал Алекс.
Паучиха кашлянула, поднялась, поморщившись, когда ее провода зацепились за угол стола и едва не выскочили из контактной пластины.
— Александр Романов и Ким Охара, именем Ртутного Донца, и лично господина президента Сон Ли, я поздравляю вас со вступлением во временный брачный союз. Желаю во время действия контракта узнать друг друга лучше… — даже паучиха не смогла удержаться от улыбки, — и воспользоваться льготным продлением контракта на более длительный срок. Ваш брак признается Его Императорским Правительством, и считается законным на всех планетах Империи, а также за ее пределами, в течении всего оговоренного срока.
Приятная, хотя и излишне вольная переработка Мендельсона, звучащая все время ее речи, стихла.
— Особые пожелания? — любезно уточнила паучиха, явно не ожидая таковых. Ее правая рука уже скользила по воздуху, заполняя пункты брачного договора.
— Я хотела бы принять фамилию Романова, — тихонько сказала Ким.
— Зачем? — удивилась женщина.
— Экзотично звучит.
Паучиха пожала плечами.
— Как угодно. Имущественные права раздельные? Генетические права сохраняются за их носителем? Личные долги и преступления не переходят на семейную ячейку?
Ее пальцы порхали в воздухе, вплетая новые нити в паутину данных.
— Мои огромные поздравления, Алекс и Ким Романовы… вы не желаете пожертвовать небольшую сумму в планетарный приют для детей погибших астронавтов? Или на развитие медицинских технологий?
— На приют, — согласилась Ким, посмотрела на Алекса — тот кивнул.
— Пять юаней? Десять?
— Десять.
— Благодарю вас от имени безутешно скорбящих детей астронавтов… Ваш брачный контракт действует, поздравляю.
С легким полупоклоном паучиха протянула им два бланка брачных контрактов.
— Спасибо, — Алекс подхватил Ким под руку и поволок из кабинета.
— А мое удостоверение? — шепнула Ким, едва они оказались за дверью.
— Получим у другой паучихи, — объяснил Алекс. — Любые манипуляции с законами надо осуществлять поэтапно. Когда ни один чиновник не нарушает правил, им становится наплевать на конечный результат. Джанет закрыла глаза на путаницу со временем, паучиха зарегистрировала брак по удостоверениям спецов, другая сейчас выпишет новое удостоверение личности.
— Все строится на том, что у спеца два документа, удостоверяющих личность? — спросила Ким.
— Да, конечно.
— Значит, у натуралов бы это не прошло.
— Для натуралов вообще нет проблем с имперской бухгалтерией. На них смотрят сквозь пальцы.
 
Официант с улыбкой подал Алексу сигару.
Ресторан сегодня был полупустым. Рабочий день в разгаре, обед уже прошел. Алекс тоскливо подумал, что ему, возможно, придется просидеть допоздна.
— Разрешите, капитан?
Это был давешний мастер-пилот. Подходить к нанимателю повторно, уже отказавшись один раз от должности, считалось плохим тоном… но Алекс кивнул.
Мужчина молча повертел чашечку саке. Похоже, ему было трудно начать разговор.
— Я буду очень рад, если вы передумали, — рискнул произнести Алекс.
Пилот залпом выпил саке. Пробормотал:
— Это дыра, а не планета, капитан… согласны?
— Бывало и хуже.
— Правда? — с неожиданной иронией спросил пилот. — Я две недели пытаюсь получить место хоть на каком-нибудь корабле! И не нахожу ничего лучше “Хомяка”!
— Странно. Когда я искал место, мне встретилось несколько должностей на галактических маршрутах…
— Вы что… должность капитана получили по поиску в сети? — казалось, что пилота сейчас хватит удар.
— Да.
— Значит, я феноменально неудачлив, — скривился пилот. — Потрясающе неудачлив. Мне не встречалось ни одной приличной работы… что уж говорить о капитанской должности. Вчера проклюнулся было приличный вариант, пассажирский лайнер… местный, с этого самого навозного донца… Так не взяли! При регистрации контракта потребовали собрать все данные о родственниках по материнской линии! Новая придумка паучатника…
Алекс фыркнул:
— Да, я слышал об этой истории. Когда оформлял свои документы.
— У вас-то хоть приписка не местная?
— Нет, земная.
— Хорошо… — пилот крутил в руках чашечку. — Покажите контракт, капитан. Если я вас еще устраиваю, конечно…
Он выложил перед Алексом свои документы, принял бланк контракта. Алекс стал рассеянно проглядывать рекомендации и характеристики. Ханг Моррисон, тридцать девять лет, подданство свободных станций… что ж, рожденные в космосе — лучшие астронавты на свете. Вполне приличный послужной список. Честно говоря — получше, чем у него самого.
Ртутное Донце — не Земля, и не Эдем. Но это большая и развитая планета. Чтобы мастер-пилот не мог найти здесь работу? В течении двух недель?
Очень странно.
— Прилично, — с отвращением сказал пилот, откладывая контракт. — Хозяева не жмоты, как я понимаю?
— Видимо.
— А что это за компания — “Небо”?
— Не знаю.
— И куда будем летать?
— Тоже не знаю.
— Веселенькое дело…
— Ничего противозаконного от нас потребовать не могут, — пожав плечами сказал Алекс. — Это абсолютно стандартный, одобренный профсоюзом контракт.
— Вижу… Капитан, я не хочу врать… двум мастер-пилотам на такой крошке, как ваше “Зеркало”, не ужиться. Возьмите меня в экипаж временно. Пока не найдете другого пилота. А потом дайте мне расчет… ну — хотите, я напьюсь на вахте, или проявлю должностное неподчинение. Только помогите выбраться из этой дыры!
Алекс задумался на секунду. Моррисон ждал, напряженный и явно взвинченный.
— Но до тех пор, пока я не найду вам полноценную замену…
— Я буду старателен и послушен, как курсант в первом полете. Только найдите мне замену, и высадите на какой-нибудь приличной планете. Устроит даже Новая Африка.
Алекс невольно усмехнулся. Да, брать пилота, зная, что тот не собирается задерживаться в экипаже…
— Прошу тебя, друг-спец… — тихо сказал Ханг.
— Подписывай контракт, — решился Алекс. С хрустом переломил сигару, и затушил в пепельнице.
Его экипаж был собран.
Чертовски странный экипаж, говоря честно.
Он сам — едва вышедший из больницы, не слишком уж опытный мастер-пилот. Женщина с Эбена, солдат и палач — в роли врача. Едва прошедшая метаморфозу, сбежавшая из дома девочка — на должности бойца-спец. Закомплексованный натурал в роли навигатора. Второй пилот — который за две недели не смог найти работу, сидя на крупной транспортной развилке. Парнишка-энергетик, который пригнал на Ртутное Донце их корабль, получил расчет… и снова попал на борт.
Если рейсы “Зеркала” будут хоть отчасти столь же причудливы — его ждет увлекательная жизнь.
В кармане пискнул коммутатор, и Алекс достал его, испытывая странное, смешанное со смущением удовольствие. Капитанский коммутатор был чуть крупнее стандартных, вызывающе оранжевой окраски… один из многих символов власти.
— Капитан…
Он узнал голос Генералова. Через миг над трубкой развернулась и матрица изображения. Навигатор был в своей рубке.
— Слушаю.
— Прямой вызов от хозяев. Переключаю на вас.
Алекс свернул голограмму, убрал звук и поднес коммутатор к затылку, к компьютерному интерфейсу. Это было единственным способом обеспечить приватность разговора. Он был заинтригован — с ним не соизволили связаться, когда приняли на работу, ему не отдали никаких распоряжений по поводу экипажа и корабля… неужели спохватились?
— Александр Романов?
Имитация звука была полной. Голос оказался стандартный, секретарский. В меру деловой, в меру вежливый.
— Да.
— Вы используете приватный канал?
— Разумеется.
— С вами будет говорить директор компании “Небо”, господин Ли Цын.
Алекс понимал, что сейчас изображение не транслируется. И все же подтянулся. Он не владел умением вести официальные разговоры ковыряя в носу, почесывая пятку или просто развалившись в кресле.
— Господин Романов?
Голос хозяина компании оказался старческим, но еще вполне крепким.
— Да, господин Ли Цын. Слушаю вас, господин Ли Цын.
Никаких формальных знакомств. Никаких вопросов, поздравлений с должностью… таким же голосом господин Ли Цын мог беседовать с кофеваркой или пылесосом.
— Вы набрали экипаж?
— Да, господин Ли Цын… — Алекс покосился на Моррисона, как раз в этот миг ставившего на контракте отпечаток пальца.
— Хорошо. Сегодня вы примете на борт трех пассажиров и перейдете в их полное распоряжение. Необходимые документы они вам предоставят.
— Да, господин Ли Цын, — Алекс представил себе директора компании так ясно, будто видеосвязь работала. Сидит себе в роскошном кресле жирный старый скот, тискает подругу… быть может эту самую секретаршу…
— Господин Ли Цын закончил разговор с вами, — будто услышав его мысли промурлыкала секретарша. — У вас есть какие либо вопросы?
Тон подразумевал, что вопросов быть не должно. Поэтому Алекс и спросил:
— Господин Ли не имеет обыкновения беседовать с новыми сотрудниками?
— Имеет. Вы побеседовали. Есть еще вопросы?
Под любопытным взглядом Моррисона Алекс заставил себя улыбнуться. Его-то слова второму пилоту слышны…
— Нет, спасибо. До свидания.
Связь отключилась.
Прямой разговор с Землей… надо же. Достаточно дорого.
— Какие-то распоряжения, капитан? — поинтересовался Моррисон. Вопрос можно было понять двояко — и отнести на счет самого Алекса, и на счет Моррисона. Алекс предпочел выбрать второй вариант.
— Да. Будьте на корабле через час. Возможно, мы вылетаем сегодня.
Моррисон с заметной тоской окинул взглядом зал — особенно угол, где сидели, за неимением клиентов флиртуя между собой, две гейши-спец. Но возражать, конечно же, не стал.
— Слушаюсь, капитан…
 
На корабле все было в порядке — хоть какая-то радость. Ким с Джанет находились в медотсеке — похоже, чернокожая женщина решила взять шефство над девчонкой. Алекс, включив видеосвязь, заглянул в медотсек буквально на секунду — Джанет и Ким, склонившись над операционным столом, разбирали штурмовой лучевик “Перун”, самое мощное ручное оружие, из разрешенного для кораблей малого тоннажа. Возможно, что в теории Ким владела оружием лучше, но за плечами Джанет был опыт… горький, тяжелый, но ценный опыт выходца с Эбена.
Генералов по-прежнему блаженствовал в навигационной рубке — Алекс пару минут понаблюдал за ним через капитанский пульт. Обычное времяпровождение спеца — тренировка… и пусть Пак не был спецом, но занимался именно этим, прокладывая несуществующие маршруты в несуществующем виртуальном космосе. Сейчас Пак вел трассу от Ртутного Донца к Эдему, родине Ким. Вначале Алексу показалось, что трасса далека от совершенства — навигатор пренебрег стационарными, постоянно работающими пространственными туннелями, и повел корабль через “пульсирующие” туннели. Это была задержка по времени — пульсирующие туннели открывались с интервалом от трех часов до пяти суток. Это было финансово невыгодно — за проход по пульсирующему туннелю приходилось платить вдвое больше. И, наконец, Алекс не видел ни малейшей выгоды в расстоянии — корабль все более уклонялся от направления к Эдему.
Лишь когда Генералов бросил трассу от Зодиака к Сальному Хохолку, Алекс понял, что тот задумал. Здесь вообще не было никаких туннелей, корабль двигался на собственном гипергенераторе. Зато потом, преодолев два парсека и выйдя к Хохолку, корабль оказывался у стационарного туннеля Сальный Хохолок — Эдем.
Решение было красивым, и насколько Алекс мог прикинуть без подключения к машине — оправданным. Выгода во времени, выгода в деньгах, выгода в ресурсе корабля.
— Хитрый натурал… — восхищенно пробормотал Алекс. И переключился на отсек энергетика. На этот раз — не маскируясь, открыто.
Юный Поль Лурье стоял перед глюоновым реактором. Медленно раскачивался, будто медитируя перед потоком энергии, струящимся в полуметре от его лица.
Нет ничего безопаснее и смертоноснее глюоновой энергетики. Почти дармовая, если не считать цены реактора, энергия. Никаких радиоактивных отходов. Никаких побочных излучений. Конечно — если реактор работает стабильно.
Но трудно добиться стабильной работы от реактора, манипулирующего с самой основой материи. Здесь начинают спотыкаться законы физики. Здесь нет однозначных решений и готовых схем. Пока реактор работает на минимальной мощности — все еще прогнозируемо, к тому же в любой момент его можно заглушить. Как только реактор выходит на полную мощность — процесс “плывет”. Из ниоткуда возникают потоки самых разнообразных излучений. Титановый корпус реактора может превратиться в золотой или графитовый… а однажды Алекс видел реактор, чьи стенки превратились в литой хрустальный цилиндр. На “Зеркале” стоял тандемный глюон-реактор “Ниагара”, вообще не имеющий стенок, только силовые поля.
Внешне глюоновые потоки выглядели струящейся водой, и Алекс оценил фантазию разработчиков. Казалось, что перед Полем падают две прозрачные, чуть-чуть голубоватые струи, появляясь из золотистой плиты в потолке, и исчезая в такой же плите в полу.
— Энергетик… — позвал Алекс.
Поль медленно повернулся. Глаза у него были полузакрыты, на лице блуждала улыбка. Вживаясь в управляющие цепи реактора он испытывал удовольствие — как любой спец за работой. Интересно, что он видит? Вряд ли струящуюся воду. Его зрение еще более своеобразно, чем у Алекса или Ким. Он видит большинство известных излучений, на глаз определяет температуру пламени с точностью до долей градуса. Перед Полем сейчас разыгрывалась целая феерия… проскакивающие сквозь защиту нейтроны, всполохи гамма-лучей, веера рентгеновского излучения, медленные и неуклюжие альфа-частицы.
— Ты свободен? — спросил Алекс.
— Да, капитан.
— Пройди в мою каюту.
— Хорошо.
Лурье тряхнул головой, отбрасывая со лба тяжелые волосы. Еще раз глянул на глюоновые потоки, и вышел из поля зрения камеры.
Прекрасный энергетик, судя по всему. Молодой, но знакомый именно с этим реактором. Горящий энтузиазмом. Чего еще желать капитану?
Алекс скинул куртку, засучил рукав рубашки, посмотрел на Беса. Чертенок морщился. Тоскливо и безнадежно, будто его грызла неведомая боль.
— Я чувствую, — шепнул ему Алекс. — Правда, чувствую. Что-то не так.
В глазах Беса появились искорки любопытства.
— Не знаю пока, что… — признался Алекс. — Но разберусь. Честное слово!
Вряд ли Бес был склонен верить обещаниям, но маленькое нарисованное лицо чуть разгладилось.
У двери пискнул сигнал, и Алекс торопливо закатал рукав обратно.
— Капитан? — Поль замялся на пороге.
— Входи… — Алекс махнул рукой в сторону кресла, всем видом демонстрируя, что разговор будет неофициальным. — Будешь кофе? Или вино?
Поль неловко кивнул. Традиционно, возвращаясь с вахты, энергетики пили сухое красное вино. Но он, видимо, не считал свою вахту оконченной.
— Кофе.
Алекс выждал еще несколько минут, обмениваясь с энергетиком ничего не значащими замечаниями. И лишь когда счел, что парень расслабился, заговорил о деле.
— Поль, меня очень удивили твои слова.
Энергетик вопросительно посмотрел на него.
— Расскажи, как ты попал на этот корабль — в первый раз. И почему был уволен.
Парень помолчал секунду, явно формулируя ответ:
— Я окончил университет в Лионе, получил диплом энергетика. Нас сразу предупредили, что найти хорошее место, оставаясь на Земле, будет сложно. Я уже подумывал отправиться в тур куда-нибудь на периферию, и поискать работу там. Но тут подвернулся этот рейс… разовый, в один конец. Перегнать яхту “Неустрашимый” на Ртутное Донце. Я проверил по справочникам — здесь мощный транспортный узел, высокая потребность в спецах, а собственная академия — очень маленькая. Долетели спокойно, нас было три человека — мастер-пилот, навигатор и я. Здесь получили расчет… все честно. Стал подыскивать работу — встретил вас.
— То есть — ничего необычного? — уточнил Алекс.
Поль посмотрел на него с удивлением.
— А что может быть необычным в перегоне корабля?
— Только то, что вы все были уволены, а экипаж стали искать заново. Зачем?
Поль пожал плечами.
— Вы везли на Ртутное Донце какой-либо груз? Или пассажиров?
— Нет.
— В полете были происшествия? Невыполнение приказов?
— Нет, что вы!
— Кто вам порекомендовал этот рейс? И кто нанимал?
— Порекомендовал друг, однокурсник. Он устроился на военный крейсер… ну, знаете, у него родственные связи… А нанимали нас через сеть, обычным порядком. Я послал запрос в компанию “Фрахт”, получил контракт…
— “Фрахт”?
— Да, это небольшая компания, специализируется на попутных грузах и перегоне кораблей от планеты к планете. Она создана при лунной верфи, там эту яхту и строили.
Алекс молчал. Все, сказанное Полем, было вполне возможным. Ничего удивительного не было и в переизбытке спецов-астронавтов на Земле, и в практике перегонных рейсов.
Одна лишь странность… перегонные бригады формировались не на один рейс. Набрать троих человек, чтобы их тут же рассчитать — зачем? Почему было не оставить всю троицу на корабле, добрав остальной экипаж на Ртутном Донце? Почему не укомплектовать экипаж полностью на Земле?
Ответ был — но слишком уж неожиданный.
— Поль, извините за эти расспросы… меня что-то смущает в происходящем.
Он следил за лицом юноши, но тот лишь смущенно улыбнулся:
— У меня не так много опыта, капитан.
Логично. Искать совета у зеленого юнца глупо.
Пискнул коммуникатор. Звук был мягким, значит — вызов не секретный.
— Да?
— Капитан, — голос сервисной программы корабля был нежным, успокаивающим. — Второй мастер-пилот Ханг Моррисон прибыл на борт.
— Спасибо, — Алекс отключил связь. — Поль, пройдите в шлюзовую. Познакомьтесь со вторым пилотом, покажите ему корабль и его каюту. Хорошо?
Поль кивнул, вставая. Алекс поколебался и добавил:
— Да, и не надо больше царапать свое имя в нужнике. И над кроватью тоже не надо. Несмотря на традиции. Договорились?
Ему было интересно, как отреагирует энергетик на эти слова.
Поль улыбнулся и вышел.
Алекс посидел еще, глядя на закрывшуюся дверь. Никуда нельзя входить, не уточнив, где выход. И есть ли этот выход. И что ждет за дверью.
Но он уже вошел. Разорвать контракт с компанией невозможно без того, чтобы не вылететь с волчьим билетом.
— Обшивка, прозрачность, — сказал Алекс, вставая из-за стола. Стена каюты растаяла, открывая вид на космопорт.
Бескрайнее бетонное поле. Корабли, разбросанные повсюду, большие и малые, старые орбитальные доходяги и новенькие межзвездные лайнеры. Последних, впрочем, немного…
И над всем этим — серое небо. Тоскливое, грязно-серое, многокилометровый слой смога и облаков. Как можно здесь жить?
Он вдруг подумал, что планету стоило назвать Ртутным Донцем не в честь огромных запасов ртути на южном континенте, знаменитых Зеркальных Озер, прекрасных и смертоносных, ставших основой экономики планеты и погубивших десятки тысяч рабочих. Ртутным Донцем было само небо планеты. Красивое — по своему, и безжалостное. Крышка гравитационного колодца, на дне которого вынуждены копошиться миллионы людей, натуралов и спецов.
— Как я хочу отсюда убраться… — прошептал Алекс.
Серые тучи свивались затейливыми спиралями. Прорезала небо огненная игла — где-то издалека стартовал маленький, орбитальный кораблик. Алекс провожал его взглядом, пока огонек не утонул в тучах.
Тогда он повернулся и отправился в санитарный отсек каюты. Спустил штаны, уселся на унитаз. Повернул голову, и мрачно посмотрел на девственно чистый пластик стены.
Лазер в универсальном швейцарском ноже был очень маломощным, даже в форсажном режиме. Алексу пришлось потрудиться.
“Должность капитана корабля принял” — вырезал он на стене и поставил роспись — четкую и разборчивую, как и положено капитану.
 
Уже поздней ночью Алекс провел первую тренировку с экипажем. Разумеется, ни Джанет, ни Ким не были задействованы в полной мере. По полетному расписанию они заняли места в боевых постах, но Алекс не собирался активировать бортовое оружие. Какой-нибудь нервный офицер безопасности космопорта мог воспринять это неправильно.
Моррисон занял свой ложемент первым — Алекс не протестовал. Пусть свыкнется с кораблем, ему и так нелегко… Стоял у ложемента, перед резервным пультом, глядя на вспыхивающие огоньки. Энергетик на посту. Навигатор пост принял. Второй пилот на посту. Лишь когда боевые посты отрапортовали о готовности, он лег на ложемент.
Крепления с мягким щелчком зафиксировали его тело. Почти бесполезная предосторожность — уж если откажут гравикомпенсаторы корабля, то перегрузки разорвут живую плоть. Но самый безумный пункт инструкции рожден не на пустом месте. За ним — чья-то жизнь, и чья-то смерть.
— Контакт…
Теплая волна, смывающая уютный мирок пилотажной рубки.
Пространство, раскрывшееся во все стороны. Планета, космос, корабли.
Мерцающая радуга — душа корабля. И чужие сознания, огненными вихрями кружащиеся вокруг.
Еще никогда Алексу не доводилось видеть мир таким: находясь в центре, у самой радуги. “Цапля” не в счет — это одноместный корабль.
Его экипаж ждал.
Алекс потянулся к маленькому белому вихрю. Он был уверен, что это Ким — и не ошибся. Вихрь выгнулся навстречу, Алекса обдало жаром — смесью обожания, вожделения, кокетства… и чистой, ничем не замутненной готовности разрушать. Алекс коснулся вихря, словно хлопнул ладонью о ладонь девочки, и отпрянул. Назад, к радуге, к кораблю.
Тускло-красный, плотный сгусток пламени. Джанет. Она не бросилась навстречу капитану, лишь отсалютовала вспышкой света. Холодная, умирающая звезда… в любой миг готовая взорваться всепожирающей вспышкой сверхновой.
Рассеянное облако голубого света. Словно высокотемпературная плазма, скованная магнитной ловушкой. Алекс с жадным любопытством смотрел на Пака, пытаясь найти отличия от остальных. Навигатор не мог пользоваться биотерминалом, нейроны его мозга не были перестроены, он входил в сеть корабля через примитивный кабель, словно какая-нибудь паучиха из бухгалтерии космопорта. Но, вроде бы, проблем это не создавало. Облако замерцало, приветствуя капитана.
Дрожащий белый зигзаг. Пойманная молния. Когда Алекс вошел в виртуальное пространство, молния вытянулась, распрямляясь. Энергетик. Почему-то Алекс заранее был уверен, что Поль выглядит именно так. Просто и без затей, как и положено новичку-астронавту, вчерашнему курсанту.
И, наконец, второй мастер-пилот. Изумрудная спираль, горсть драгоценностей, связанная невидимой нитью, кружащая вокруг радуги корабельного сознания. На его появление Ханг вообще не отреагировал. Плохо…
Алекс двинулся навстречу радужному свету.
— Это я…
Радуга посветлела, каждый цвет спектра стал болезненно-четким, ярким. Шесть цветов, которые, в общем-то, и видят в радуге натуралы, превратились в семь, придуманных учеными. А потом расслоились на бирюзовые полосы и морковные нити, багряные прожилки и канареечные пояса, серые тени и песочные волокна.
— Прими меня…
Теплая ладонь. Шелест листвы. Солнечный свет. Материнские объятия. Морская волна. Ласковый ветер. Сладость и покой. Замирающая страсть. Пьянящая легкость. Щенячий восторг. Расслабленность и отдых. Сдержанная гордость.
Этого не испытать никому из обычных людей. Все сразу. Все радости жизни, все собранное по крупинкам счастье. Алекс, маленький, пятилетний, снова бежал к морю, которое увидел первый раз в жизни, бежал, смеясь от безудержной радости, к протянутым материнским рукам, к набегающей волне… Алекс, замерев от восторга, держит на руках Лапу, свою собаку, настоящую, взаправдашнею, и Лапа с энтузиазмом лижет его лицо… Алекс, празднующий свой тринадцатый день рождения, сидел перед праздничным пирогом, и горят разноцветными огоньками свечи, и отец, еще молодой и безмерно гордый, говорит про то, что в следующем году его сын станет спецом, пилотом, человеком обреченным на счастье… Алекс, уже курсант, едва научившийся владеть своими новыми способностями, целуется в городском парке с девочкой-натуралкой, его первой любовницей, столь же неопытной, и столь же жаждущей опыта, как и он… Алекс, впервые надевший форму пилота, стоит на плацу, и легендарный мастер-пилот Диего Альварес обходит строй, прикрепляя курсантам к форме нашивки, и находя для каждого какое-то свое, особенное, слово… Алекс, потный и обессиленный, выбирается из ложемента, едва держась на ногах, но внезапно сузившаяся горловина туннеля уже пройдена, пройдена им, неопытным третьим пилотом, и никто из пятисот пассажиров даже не заподозрил, как близка была смерть… Алекс, едва вышедший из госпиталя, затерянный один на чужой планете, без денег и связей, спасает девчонку-спеца, помогает ей пройти самый сложной в жизни этап…
Это было что-то новое. Он даже не подозревал, как велика была его гордость и радость, когда он спасал Ким. Но память живет своими законами — и теперь с ним навсегда останется эта ночь, и сдержанный восторг человека совершившего доброе дело…
Что-то кольнуло Алекса. Почти неощутимо — мгновенно смываясь волной теплого радужного света. И все-таки кольнуло, перед тем, как исчезнуть…
Перед тем, как он стал кораблем.
И экипаж стал частью его самого.
Алекс послал приказ — не раздумывая, не оформляя его словами, и белая молния разгорелась, подавая энергию, а изумрудная спираль подняла “Зеркало” с бетонных плит, втянула опоры, в последний раз протестировала оборудование. Голубой свет раскрылся веером, открывая перед ним сотни взлетных траекторий. Белый вихрь и красное пламя — его сжатые в кулаки руки, напряглись, готовые начать бой — один на один со всем Ртутным Донцем, со всем миром…
Теперь, когда Алекс слился с кораблем, все они стали единым целым, объединенным его волей.
Как оно и должно было быть.
 
Алекс встал с ложемента, потянулся. Все вокруг еще казалось неправильным, ненастоящим. Слишком маленькая рубка — после бескрайнего пространства. Выбирающийся из креплений второй пилот — вместо изумрудной спирали. Колотящееся сердце вместо беззвучного потока энергии.
— Семь минут и тринадцать с половиной секунд, — пробормотал Ханг, опуская ноги на пол. — Вы считаете, для первой тренировки достаточно, капитан?
— Вполне.
Алекс чувствовал, как изменился его тон, но поделать ничего не мог. Да и зачем? Теперь он стал настоящим капитаном.
В этом и был смысл всей тренировки — ощутить каждого члена экипажа, и вложить в их сознание свой образ. В этом, а никак не в слаженности действий, которая приходила неизбежно.
— Капитан?
Он посмотрел на Моррисона.
— Вам интересно, как вы выглядите со стороны?
Алекс подумал секунду, и кивнул:
— Да.
— Белая звезда. Такая яркая, что трудно смотреть… даже там. Крошечная белая звезда. Когда вы слились с кораблем — радуга будто взорвалась изнутри.
— Красиво? — уточнил Алекс.
Моррисон помедлил с ответом.
— Не знаю. Эффектно, ярко… красиво, пожалуй.
Но убежденности в его словах не было.
— Благодарю вас, Ханг. Вы прекрасно пилотируете. Я думаю, мы станем делить полетное время поровну.
Вот теперь второй пилот растерялся.
— Капитан?
— Вы согласны?
— Да, черт возьми! — Ханг встал. — Но почему?
— Потому, что вы хороший пилот, — сказал Алекс. Он не видел Беса, но знал, что чертенок на плече ехидно улыбается.
Пилотаж — это высшее наслаждение пилота. Слиться воедино с кораблем, стать металлической птицей, парящей между звезд, что может быть лучше?
Только одно — быть капитаном корабля. И вот этой маленькой тайны Моррисон не знал. Он был лишь пилотом — как недавно сам Алекс.
— Спасибо, капитан, — голос Ханга дрогнул. — Черт… я не ожидал.
— Все в порядке, Ханг, — Алекс вышел из рубки, остановился, вглядываясь в длинный коридор. Вот вынырнул из своей каморки в торце корабля энергетик, отсалютовал взмахом руки, помедлил — и нырнул обратно, к своим ненаглядным глюоновым потокам. В оценке своих действий он словно бы и не нуждался. Вот синхронно вынырнули из узких проходов, ведущих к боевым постам, Джанет и Ким. С хохотом хлопнули друг друга по ладоням, обнялись — и только потом повернулись к Алексу. Он улыбнулся в ответ. Космос почему-то увеличивает в женщинах тягу к однополой любви, и Алекс мог бы приревновать… испытывай он к Ким чувство, большее чем симпатию. Ревность — лишь производная от той базовой функции, которая ему недоступна.
Потом открылась дверь рядом с рубкой, и Генералов вышел в коридор. По-прежнему в скафандре, лишь гермошлем свернут.
— Хорошо, — сказал Алекс. — Действительно, хорошо.
Пак ухмыльнулся. Легкое напряжение исчезло из его взгляда.
— Трасса к Дориану была замечательна, — искренне сказал Алекс. — Никогда не собирался туда наведаться, но маршрут был замечателен. Я зря сомневался в ваших способностях.
Навигатор млел, словно юная девушка, услышавшая свой первый комплимент. Алекс сообразил, что в какой-то мере аналогия верна, и торопливо продолжил, уже более официальным тоном:
— Но вот трасса к Зодиаку, которую вы прокладывали днем, далека от оптимума.
— Позвольте, капитан! — вскинулся Пак. — Оптимальная трасса потребовала бы использования туннеля в системе Моника-3.
— Да. И что?
— Этот район не рекомендован к посещению малыми кораблями, капитан.
— Но не запрещен?
— Нет. Но любой пилот предпочтет обойти ритуальную зону Брауни.
— Пак, запомните, я — не любой пилот.
— И я не любой, — вставил появившийся за его спиной Моррисон. — Мне доводилось пользоваться туннелями Моники-3.
— Как впечатления? — полюбопытствовал Пак.
— Тягостные. Но это касается только пилотов.
— Откуда у спецов такая тяга к самоубийству… — пробормотал Пак.
— Вы что-то сказали, навигатор? — спросил Алекс.
— Нет, капитан. Я учел ваши замечания. В следующий раз я буду исходить из максимальной целесообразности маршрута, а не из его безопасности. Честь имею.
Он повернулся, и скрылся в своей рубке. Дверь захлопнулась.
— Ну вот, мы его обидели… — вполголоса сказал Моррисон.
Алекс мимолетно подумал, что обидело Генералова именно вмешательство второго пилота. Пока разговор шел один на один, навигатор еще поддавался переубеждению. Оставшись же в одиночестве против двух спецов немедленно замкнулся.
— Зря я встрял, — вздохнул Моррисон, будто прочитал его мысли. — Простите, капитан.
— Идемте, выпьем, — сказал Алекс. — Все-таки мы провели первую тренировку, и вполне успешно.
— Пойдемте. Девочки уже там, как я понимаю… — Моррисон отвел взгляд от пустого коридора. — Капитан… на всякий случай… у вас связь с Ким или Джанет?
— Пока нет.
— Если я поухаживаю за девочкой, вы не будете против?
— Абсолютно, — Алекс усмехнулся. — Черт возьми, ты ведь тоже пилот… к чему вопросы?
— Всякое бывает, — объяснил Ханг, пока они шли по коридору. — Да, конечно, мы любить не умеем, соответственно избавлены от эмоциональных предрассудков… Но вот был я на одном корабле, грузовик среднего тоннажа, ничего особенного… так у третьего пилота была связь с девушкой-навигатором, и он крайне неприязненно отреагировал… Понимаете, его религиозные чувства не допускали измены.
— Слава богу, я атеист.
— Тогда заметано, — кивнул Моррисон.
— Только одно, Ханг. Девочка в меня влюблена. Но я не буду горевать, если вы покажетесь ей более подходящим объектом.
Ханг самодовольно улыбнулся, но промолчал. Как мало ему потребовалось, чтобы обрести хорошее настроение! Всего семь минут в контакте с кораблем.
Они прошли вдоль закрытых кают и вышли в небольшой круглый зал. Кают-компания на малых кораблях всегда была общая для экипажа и пассажиров, и обстановка ее являлась компромиссом между аскетизмом и роскошью. Компромисс, как и следовало, оказался неудачным. Пластиковые стены украшали натюрморты в слишком уж пышных деревянных рамах, овальный стол был из обычного вспененного металла, зато два диванчика и кресла, пусть и снабженные фиксаторами, из дерева. Крошечный армейский бар заполняли чересчур изысканные напитки — от земных вин до эдемских коньяков и амброзий. На потолке — изящный хрустальный светильник… а вокруг него маленькие лампы аварийного освещения.
Похоже было на то, что неведомый дизайнер просто взял и смешал типовые проекты кают-компании для экипажа и кают-компании для пассажиров.
Дверь в крошечный кухонный отсек была открыта, и там уже возилась Джанет. Алекс с радостью оценил ее согласие заняться приготовлением пищи — будь Джанет феминисткой, ее не удалось бы загнать на кухню даже под дулом пистолета.
Ким, с бокалом в руке, сидела в кресле у стены. И смотрела на них как-то непривычно мрачно.
— При появлении капитана следует встать, — негромко сказала Джанет, не оборачиваясь. Ким вскочила, едва не расплескав вино.
Да, похоже, что вербовка Джанет была самым удачным шагом Алекса за последние дни. Если кто-то и мог сделать из Ким настоящего астронавта, так это женщина с Эбена.
— Однако, — не меняя тона продолжила Джанет, — женщины входящие в экипаж, традиционно не выполняют данное правило, приветствуя появление капитана кивком головы… или обаятельной улыбкой.
Она повернулась, демонстрируя Алексу эту самую улыбку.
— Спасибо, Джанет, — сказал он. — Ким, да садись ты…
— Будете сэндвичи, ребята? — без всякого намека на уставной тон спросила Джанет, выходя из кухоньки с подносом в руках.
— Обязательно, — Ханг присел рядом с Ким. Улыбнулся девочке. — Подруга-спец, ты великолепно смотрелась на вахте!
Ким фыркнула. Глянула на Алекса — так пронзительно, будто знала об их разговоре… черт!
Алекс почувствовал, что краснеет. Ну конечно же! Десять метров коридора — что это для Ким, с ее усиленным слухом!
— А ты та зеленая сопля, что болталась в пространстве? — невинно спросила Ким у Моррисона.
Наступила тишина. Ханг принужденно рассмеялся:
— Обычно мой образ вызывает более приятные ассоциации, маленький белый вихрь.
— Поначалу они были более приятными, — отрезала Ким.
Теперь дошло и до Моррисона. Он потер переносицу, виновато посмотрел на Алекса.
Ну что тут делать? Для Ким их поведение выглядело более чем однозначно. Два мужика ее делят, причем тот, кого она любит, равнодушно отказывается от претензий.
Положение спас — насколько его еще можно было спасти — Поль. Энергетик вышел из своего отсека — Алекс услышал чмоканье герметизирующегося люка, постоял минуту. Разумеется, всем, кроме Ким, было понятно, чем он занят.
Но Ким от вопроса не удержалась.
— А что он сейчас делает?
“Зеленая сопля” ответил первым. Видимо, Ханг обладал редкостной настойчивостью:
— Работа энергетика, даже на чистых глюоновых реакторах, связана с постоянным риском облучения.
Ким пожала плечами, будто удивляясь столь азбучным истинам.
— Его организм очень хорошо специализирован, — продолжал Ханг. — Например, кости черепа и таза содержат большое количество свинца, выполняя роль экрана. Ребра сращены в единую костно-хрящевую пластину, с теми же функциями… Но одной из наиболее сложных проблем всегда считалась защита органов размножения. Ты же понимаешь, Ким, что облучение тестикул способно вызвать нежелательные мутации?
— Женщин надо набирать в энергетики, — мрачно сказала Ким.
— Кстати, у нас так и делали, — заметила Джанет. Меланхолично взяла огромный сэндвич, откусила.
— Последние десятилетия, — ничуть не смутившись продолжал Моррисон, — применяется наиболее рациональный подход к этой проблеме… Привет, Поль!
Энергетик кивнул, входя в кают компанию.
— Решение было найдено в практике борьбы сумо, — торжественно сказал Ханг. — В случае необходимости Лурье втягивает тестикулы в тазовую полость, где они надежно защищены от радиации.
— Ух ты, — Ким восхищенно посмотрела на энергетика. — А это сложно?
— Боюсь, что ты никак не сможешь понять, — Поль потянулся за сэндвичем. — В общем — нет. Главное, не торопиться, иначе становится немного больно.
— Капитан, что вы будете пить? — спросила Джанет.
— Красное вино, — Алекс кивнул Лурье, тот ответил столь же уважительным поклоном. Энергетики традиционно пили красное вино после вахты. — Хорошо работали, Поль.
— Спасибо, капитан. У нас хороший корабль, работать одно удовольствие.
Наконец появился и Генералов. Постоял в коридоре, глядя на товарищей, потом мрачно сказал:
— Капитан, я проверил вариант с использованием туннеля Моники-3. С вероятностью семьдесят два процента мы не имеем выигрыша во времени.
— Почему? — спросил Алекс.
— Такова возможность ритуальной схватки Брауни в момент нашего прохода через систему. Даже если нам удастся не ввязаться в драку, маневрирование и уход от преследования займет от девяти часов до трех суток.
— Мы прошли Моникой-3 за два часа, — встрял Моррисон.
— Вам повезло.
— Садитесь, Пак, — кивнул Алекс. — Вероятно, вы правы. Выпьете вина?
— С удовольствием, — Генералов, явно удовлетворенный победой, присел рядом с Полем. Вполголоса сказал: — А ты хорошо работал, парень…
— Вы задавали интересные задачи по энергопотреблению, — сдержанно ответил Поль.
Джанет разлила всем вина. Своей незапланированной функцией стюарда она явно не гнушалась.
— Внимание, — Алекс встал. — Друзья… я буду неофициален.
Генералов с ухмылкой развалился в кресле. Ким, все еще мрачно взирая на Алекса, отхлебнула из бокала. Что там у нее, сок или вино?
— Это мой первый полет в роли капитана, — сказал Алекс. — И, буду честным до конца… я стал капитаном “Зеркала” случайно.
— Повезло… — вполголоса сказал Моррисон. Впрочем, уже без прежнего напряжения.
— Повезло, — согласился Алекс. — За это спасибо Ким.
Девочка удивленно подняла брови, но промолчала.
— И все вы здесь тоже случайно…
Интересно было бы сейчас посмотреть на Беса. Не появилась ли на его мордашке скептическая ухмылка?
— И все мы чрезвычайно разные люди. Джанет — с Эбена… ее опыт и знания — уникальны.
Негритянка усмехнулась.
— Поль едва-едва начинает свою карьеру астронавта… которая обещает стать блестящей.
Энергетик потупился.
— Пак — единственный известный мне натурал, работающий навигатором. И великолепно работающий.
Кислое лицо Генералова выражало только одно — слышал он такие комплименты, и плевать ему на них, все равно нет в жизни счастья.
— Ким, пожалуй, самая молодая… и прелестная боец-спец из существующих на свете.
Девочка испытующе посмотрела на него.
— Ну а Ханг так долго колебался перед подписанием контракта, что уговорить его стало для меня делом чести.
Моррисон со вздохом развел руками — и оставил правую руку на спинке кресла Ким.
— За наш экипаж, который начинает становиться подлинной командой, дружной и сплоченной семьей! — закончил Алекс.
Они сдвинули бокалы.
— Хорошее вино, — тоном знатока сообщил Моррисон. — Знаете, я проработал два года на небольшом корабле, принадлежащем фирме “Бартон”. Возили вина с Земли. Лучшие вина! Ну и полпроцента на транспортные потери… а мы были очень аккуратным экипажем, господа. Как я выдержал те два года — не знаю!
Джанет задумчиво произнесла:
— А я первый раз попробовала алкоголь в тридцать лет. В плену. Мне не хотелось тогда жить… и я была убеждена, что бокал вина меня убьет. Понимаете, на Эбене потребление алкоголя, наркотиков и табака считается саморазрушением организма, преступлением против человечества.
— Несчастные… — вздохнул Генералов.
— У нас были другие радости жизни, — сказала Джанет. — Что-то мы, вероятно, теряли. Но это неизбежно, в конце концов. Все мы от чего-то отказываемся, приобретая взамен другое.
— От жизни надо брать все! — убежденно сказал Пак.
— Правда? — Джанет насмешливо прищурилась. — А почему же вы не занимаетесь сексом с женщинами?
— Я пробовал, мне не понравилось! — быстро ответил Генералов.
— Возможно, но тогда вы многое теряете. И уж никак не берете все от жизни.
Генералов скривился, но промолчал.
— А я просто обязан употреблять алкоголь, — сказал Поль. — У меня он встроен в метаболизм, и если я не выпью в сутки пятьдесят грамм чистого алкоголя, то начну плохо себя чувствовать.
Это походило на какую-то странную перекличку. Ким тоже собралась что-то сказать — но в этот миг ожили скрытые динамики.
— Капитан, — сервисная программа корабля сочла нужным обратиться именно к Алексу. — К кораблю приближаются три жизненные формы.
— А вот и наши пассажиры… черт! — Моррисон взмахнул рукой с пустым бокалом. Вторая рука уже лежала на плече Ким — которая будто и не замечала этого. — Еще, пожалуй, потребуют немедленного старта!
— Мы экипаж, и подчиняемся уставу, — Алекс встал. — Джанет, пойдемте, встретим их. Остальные могут отдыхать.
В принципе, ему стоило взять с собой Ким. Но Алекс не хотел рисковать, предъявляя пассажирам столь необычного бойца-спец в первые же мгновения.
Они вышли в шлюз, Алекс торопливо оправил форму, глядясь за неимением зеркала в отблескивающую поверхность скафандрового цилиндра. Джанет протянула руку, быстро поправила ему воротник. Тихо, успокаивающе сказала:
— Все в порядке, капитан. Не волнуйтесь.
Алекс улыбнулся в ответ. Он не испытывал ни малейшего желания притворяться перед ней. Сказал:
— Корабль, открыть шлюз, впустить прибывших.
Люк в полу разошелся, лестница стекла вниз. Снаружи уже было темно — лишь редкие всполохи стартовых огней вырисовывали фигуры внизу.
Они вступили на платформу одновременно. Лестница стала подниматься, втягивая их внутрь.
Впереди стояли две девчонки, наверное, ровесницы Ким. Хорошенькие, улыбающиеся, смуглые, абсолютно одинаковые близняшки. У каждой в руке по маленькому чемоданчику.
За их спинами высился мужчина. Таких габаритов, что собственные метр восемьдесят пять роста показались Алексу не стоящими внимания. Европеоид, светловолосый, коротко стриженный, глаза — пронзительные, холодные, льдисто-голубые. Одежда вроде бы штатская, но сидит словно форма. Голос был густым, тяжелым:
— Алекс Романов. Капитан корабля “Зеркало”.
Он не спрашивал, он утверждал.
— Да, — повторять только что сказанное не было нужды.
— Очень хорошо, — мужчина извлек из кармана аккуратно сложенный лист. — Я Данила Ка-третий Шустов, вы поступаете в мое распоряжение.
Алекс не глядя взял из его рук документы. Надо же! Клон! Он покосился на Джанет.
С ней что-то происходило. Лицо было совершенно остановившееся, замороженное. Мертвое.
— Позвольте представить вам моих спутниц и подопечных, — продолжал Ка-третий. — Зей-Со и Сей-Со, наши уважаемые гостьи из Скопища Цзыгу.
Алекс непроизвольно задержал дыхание. Впрочем, в этом не было нужды. Эти Цзыгу ни пахли. Ничем. Они были совсем как люди.
— Здрасте! — в унисон пропели Цзыгу. — Удачи и здоровья, слуги!
Джанет стояла как истукан.
— Проведите нас в наши каюты, — сказал Ка-третий.
Алекс повернулся к Джанет, с чудовищным трудом выходя из ступора. Сердце бешено колотилось в груди.
Если у женщины с Эбена слетят тормоза — она убьет обеих Цзыгу голыми руками. И этого мордоворота, их охранника — тоже убьет. По крайней мере, попытается.
— Врач-спец!
Джанет медленно перевела взгляд на Алекса.
— Я прошу… я приказываю вам немедленно заняться подготовкой медотсека к старту.
— Медотсек подготовлен… — ровным, пустым голосом сказала Джанет.
— Проведите полное тестирование всех систем.
Она простояла истуканом еще несколько секунд, прежде чем кивнула и вышла из шлюза. Можно было лишь порадоваться, что автоматической дверью невозможно хлопнуть.
— На борту больные? — полюбопытствовал Ка-третий.
Алекс глубоко вдохнул. Выдохнул.
— Могут появиться. Я сам проведу вас в ваши каюты.
— Благодарим, слуга, — мелодично пропели Цзыгу.

 

 


<< Предыдущая глава  |  Следующая глава >>
Поиск на сайте
Русская фантастика => Писатели => Сергей Лукьяненко => Творчество => Тексты
[Карта страницы] [Новости] [Об авторе] [Библиография] [Творчество] [Тексты] [Критика] [Рисунки] [Музыка] [F.A.Q.] [Конкурсы] [Фанфики] [Купить книгу] [Фотоальбом] [Интервью] [Разное] [Объявления] [Колонка редактора] [Клуб читателей] [Поиск на сайте]

visit gramhum.com

© Составление, дизайн Константин Гришин.
© Дизайн, графическое оформление Владимир Савватеев, 2002 г.
© "Русская Фантастика". Редактор сервера Дмитрий Ватолин.
Редактор страницы Константин Гришин. Подготовка материалов - Коллектив.
Использование материалов страницы без согласования с авторами и/или редакцией запрещается.