ТЕКСТЫ   ФИЛЬМЫ   КРИТИКА   РИСУНКИ   МУЗЫКА          
 F.A.Q.   КОНКУРСЫ   ФАНФИКИ   КУПИТЬ КНИГУ          

Сергей Лукьяненко
ПРОЗРАЧНЫЕ ВИТРАЖИ


<< Предыдущая глава  |  Следующая глава >>

 

1000

 
В этот раз меня пропускают в тюрьму без всяких задержек. Не таясь отзванивают Томилину, докладывая о моем приходе. Через двор меня провожает очень молодой и интеллигентный охранник, такого легче представить в хорошем костюме за столом в серьезном офисе, чем в форме сержанта и с пистолетом на боку.
Сегодня внутренний двор тюрьмы заполнен людьми. Заключенных вывели на прогулку... И вот теперь их поведение знакомо. При моем появлении раздается легкий гул. Меня ощупывают оценивающие, жадные взгляды. Доносятся отдельные реплики – пристальному изучению подвергаются ноги, руки, грудь…
Видимо, ни одна "Внутренняя Монголия" не дает возможности удовлетворить основной инстинкт. Интересно, как это сделано? Мне представляется, как хакер Стеков пытается приобнять "стандартную жену стандартного программиста", а та в ответ тает в воздухе… или превращается в зловонную зеленую жабу.
И все-таки реакция неправильная. Недостаточно сильная. Женщина, появившаяся на зоне – это событие, это праздник на несколько недель. Здесь же изрядная часть заключенных не реагирует вовсе, остальные же – будто по привычке, по инерции, пытаясь завести сами себя… А я ведь не в теле угрюмой инспекторши, я в теле "Ксении" – очень даже заводной особы.
– Проблем с ними немного? – спрашиваю охранника, кивая на площадку для прогулок.
– Они спокойные, – соглашается охранник.
Словно в подтверждение его слов до меня доносится чья-то восхищенная реплика: "Нет, ты глянь, как попкой крутит! Гадом буду, тактовая не меньше тысячи, а канал – оптоволокно!"
Я даже спотыкаюсь.
Обидно!
"Ксения" такая пластичная из-за хорошего дизайна, а вовсе не из-за мощной машины!
Коридорами тюрьмы, уже укрывшись от взглядов заключенных, мы идем к кабинету Томилина. Я отсчитываю пятое от входа окно – на нем сидит один из моих жучков…
Сидел.
Окно чисто вымыто. Прямо-таки демонстративно вымыто, а для идиотов на узком подоконнике оставлена баночка "Лозинского". Как там гласит рекламный слоган? "Убивает даже неизвестные вирусы!"
Понятно. Товарищ подполковник решил сделать тонкий намек.
Но когда я вхожу в его кабинет, оставляя охранника в коридоре, мое мнение о тонкости намеков меняется.
На столе Томилина, рядом с телефонами, клавиатурой и дисплеем, бумагами, парой фотографий в рамочках, появился совершенно неуместный предмет.
Горшочек с геранью.
– Доброе утро, Карина!
Томилин – само радушие. Встает навстречу, галантно подвигает стул.
– Кофе?
– Краснодарский? – не удерживаюсь я от иронии. Но выходит жалко и неубедительно. Никак не могу отвести взгляд от герани.
…А смеется Томилин хорошо. Добродушно, словно бы приглашая присоединиться к его веселью. Людей, умеющих так смеяться, очень любят в компаниях – они любую неприятность превращают в забавное приключение.
– Нет, Карина. Самый заурядный бразильский. Растворимый порошок.
– Спасибо, с удовольствием, – соглашаюсь я.
Надо сохранять лицо. Надо продолжать играть. Надо отдать инициативу. Это не шахматы, и не крестики-нолики. Тот, кто делает ход первым, проигрывает чаще.
– В этом теле вы мне нравитесь гораздо больше, – замечает Томилин мимоходом. Поднимает трубку телефона, командует: – Два кофе!
И застывает, устремив на меня любопытствующий взгляд.
– Я хотела бы еще раз пройти по тюрьме, – говорю я неожиданно даже для себя. Ну что мне искать?
– Давайте-давайте, – не спорит Томилин. – Если можно, то постарайтесь закончить к двум часам дня, Карина.
Светская беседа. Будто я могу пренебречь приказом, пусть и оформленным столь любезно.
– Конечно, – я киваю. – Какие-то планы?
– Да. Первый сеанс катарсиса, – Томилин досадливо машет рукой. – Хотели несколько позже, но… обстоятельства заставляют торопиться. Слишком много ретроградов… вы же понимаете, Карина?
Я понимаю, конечно же понимаю…
И смотрю на герань.
– Карина, вы любите цветы?
– Угу. Кроме герани.
– Почему так? – подполковник искренне огорчен. – А вот мне герань нравится, Карина.
Он повторяет мое имя так упорно, что приходится ответить тем же.
– Аркадий, а вам никогда не казалось, что держать преступников в глубине – непредсказуемо опасно? – спрашиваю я.
– Мы ведь уже обсуждали…
– Я не о том. Никто не знает до конца, как действует дип-программа. Никто не понимает, что же все-таки такое глубина. Что происходит с сознанием, постоянно погруженным в виртуальность? Какие способности может обрести человек? Как влияют люди, находящиеся в глубине, на саму глубину?
– Дайверы… – Томилин улыбается. – Сетевой разум…
– Хотя бы! Легенды не возникают на пустом месте.
– Легенды создают люди, – Томилин достает сигареты. Мрачная женщина-охранник приносит кофе, бросает на меня косой взгляд и исчезает за дверью. – Карина, человеку свойственно придумывать страхи. Это защитный механизм, понимаете? Лучше бояться несуществующей опасности, чтобы она не застала врасплох. Любое устройство сложнее керосиновой лампы начинает вызывать подозрение. Вы увлекались фантастикой, Карина?
– Нет.
– А зря. Давным-давно, когда еще не существовало никакой виртуальности, когда компьютеры были большими, люди начали бояться электронного сверхразума. Его появление предсказывали и в объединенных телефонных сетях, и в примитивных ламповых… арифмометрах. Компьютеры совершенствовались, объединялись в сети, а разума – не возникало. Тогда стали бояться людей, которые сумеют общаться с электронной сетью на новом, недоступном большинству уровне, без всяких устройств ввода-вывода. Но время шло, а людей таких – не находилось. Легенды, Карина! Защитный механизм человечества. Все непонятное – потенциально опасно. Все непонятное – страшно.
– Но если такая вероятность есть? Хотя бы потенциально? Если этот самый сетевой разум уже существует, а мы просто не в силах заметить его проявления? Если дайверы есть, но таятся?
– Если дайверы есть, но таятся – то они вовсе не опасны. Это лишь любопытный феномен, подлежащий изучению, – вот теперь Томилин говорит без иронии. – И пусть наши подопечные обретают ненормативные способности. Замечательно! У нас очень хорошие следящие системы, Карина. Мы сразу обнаружим происходящее. Разберемся, что и как произошло. А телесно весь контингент находится под бдительным присмотром… не хотите их посетить в реальном мире?
– Это не входит в мою компетенцию, – отмахиваюсь я. – Аркадий, ну а сам факт того, что в виртуальности находится толпа преступников? Если допустить, что сетевое сознание существует, и формируется личностями тех, кто пребывает в глубине?
– Карина, мало ли в глубине бандитов? – серьезно спрашивает Томилин. – Господи, да что тут две сотни заключенных! Тысячи, десятки тысяч убийц, насильников, террористов, наркоторговцев пользуются виртуальностью! Вот кто ее формирует! И все попытки их обуздать… знаете, вводили такую международную программу: "СРАМ"?
Качаю головой. Нет, не помню…
– Она должна была отслеживать преступников по ключевым словам в электронной переписке, – морщась поясняет Томилин. – А торговцев порнографией – по розовому цвету голых тел в видеороликах… И знаете, что произошло? Возникла мода – каждое, самое невинное письмо, писать на розовом фоне и сопровождать лозунгами, шапкой из фраз вроде "НЕТ ТЕРРОРИЗМУ! ВЗРЫВЧАТКУ ДОЛОЙ ИЗ ЖИЗНИ! НАРКОТИКИ – НЕ НАШ ВЫБОР, ПОКУПАЙТЕ ЙОГУРТ!" Через полгода программу свернули. Невозможно было контролировать всё! Ревнители гражданских свобод торжествовали… а преступники продолжали резвиться в виртуальности. Легализовали бордели… создали электронную марихуану и виртуальный героин… обменивались планами терактов…
Я не слышала этой истории. И в голосе Томилина – настоящая горечь человека, вынужденного отступить перед несправедливостью.
– В новом, виртуальном мире, нужны новые возможности для борьбы с преступностью, – говорит он вдруг. – Неожиданные. Революционные. Дающие кардинальное преимущество силам охраны правопорядка. Вы не согласны, Карина?
А я и не знаю уже, с чем согласна, с чем – нет. Нет, и Чингизу я не лгала. Средства, которыми пользуется Томилин, мне не нравятся. Вот цели… цели-то самые благие.
– Подготовили отчет, Карина? – интересуется Томилин, так и не дождавшись ответа.
– Я займусь им вечером. Разрешите еще раз проинспектировать заключенных?
Томилин устало прикрывает глаза. Нетронутый кофе на столе, горшок с геранью, фотографии… Я вдруг замечаю, что это фотографии пожилого мужчины и пожилой женщины. Очевидно, родители подполковника, а вовсе не жена и дети…
– Разумеется, Карина. Проверяйте все, что угодно, сопровождающего я вам выделю…
Уже у дверей подполковник окликает меня снова.
– Карина!
Оборачиваюсь.
Пальцы Томилина медленно сминают цветок герани.
– Допустим, что я перестраховался. Испугался за вас. Понимаете? Бандиты могут быть сколь угодно обаятельны… в отличии от нас с вами. Но мы по одну сторону. Они – по другую. Этого… не стоит забывать. Приходите к двум часам, хорошо? Я надеюсь, ваше мнение изменится.
Пальцы его вся комкают и комкают несчастный цветок. Не провинившийся ничем, кроме того, что есть у нас традиция называть оружие именами цветов.
Мне ничего не остается, кроме как кивнуть подполковнику.
 
Когда-то, едва узнав, что я собираюсь поступать в юридический, папа сказал мне… тогда я не приняла его слов всерьез, задумалась лишь позже. Нет, отец говорил не насчет опасностей работы следователя или эксперта. Он просто заметил, что защищая закон – легче всего его нарушить. Именно для того, чтобы защищать. И что долг службы и обычная человеческая мораль начнут бороться у меня в душе… пока не победит что-то одно.
Нет, вначале я не поверила…
Но противней всего понимать, что никакой борьбы уже нет. Я выбрала. Чингиз с товарищами может быть сколь угодно красноречив. Даже прав… с общечеловеческих позиций. Вот только и Томилин прав – невозможно в виртуальности бороться с преступностью старыми средствами.
А еще… неужели я не хочу сама стать дайвером? Понять, увидеть… сложить свой паззл до конца…
Оставив охранника в камере Антона Стекова я прохожу во "Внутреннюю Монголию" незадачливого борца за свободу. Зря он отсидел срок, зря твой приятель раздавал взятки. Ничего вам не остановить. Даже побеги ваши снисходительно не заметят…
Стеков на этот раз не сидит перед телевизором. Разгуливает по комнате, размахивая руками и что-то вполголоса говоря. Я останавливаюсь на пороге "стандартной квартиры" и в недоумении смотрю на заключенного.
Он что, спятил?
Антон Стеков, преспокойно выбиравшийся из виртуальной тюрьмы в Диптаун, общался со своим фантомным окружением! С "программистом Алексеем" и его сыночком "Артемом".
– А я говорю – взять за шкирку, и тащить в глубину! – почти ревет Антон. – Это что ж такое с Ленькой творится? Трудно ему быть Богом, етыть его…
– Падла, не ругайся, – живым человеческим голосом отвечает "стандартный программист".
Ничего себе призыв не ругаться!
– Ничего, не маленький уже, – косясь на конопатого "Артема" бормочет Антон. Но тон все-таки сбавляет: – Обязаны мы его уговорить…
И в этот момент меня, наконец-то, замечают. Скучающий "Артем" оглядывается, видит меня и бормочет:
– Ну вот, дождались… Чингиз, гости!
 

 

 


<< Предыдущая глава  |  Следующая глава >>
Поиск на сайте
Русская фантастика => Писатели => Сергей Лукьяненко => Творчество => Тексты
[Карта страницы] [Новости] [Об авторе] [Библиография] [Творчество] [Тексты] [Критика] [Рисунки] [Музыка] [F.A.Q.] [Конкурсы] [Фанфики] [Купить книгу] [Фотоальбом] [Интервью] [Разное] [Объявления] [Колонка редактора] [Клуб читателей] [Поиск на сайте]

https://prodvizheniesite.ru Стоимость продвижения сайта.

© Составление, дизайн Константин Гришин.
© Дизайн, графическое оформление Владимир Савватеев, 2002 г.
© "Русская Фантастика". Редактор сервера Дмитрий Ватолин.
Редактор страницы Константин Гришин. Подготовка материалов - Коллектив.
Использование материалов страницы без согласования с авторами и/или редакцией запрещается.