Выберите кодировку: win koi dos mac lat
Харьковский международный фестиваль фантистики  З В Е З Д Н Ы Й   М О С Т
Оргкомитет Списки Фотоархив Статьи
Премии Заявка Доклады Форум
Оргкомитет Оргкомитет Оргкомитет РУССКАЯ ФАНТАСТИКА


Доклады

Введение в структурную вампирологию, ч. 1: Проблема и ее историография

Часть1 | Часть2 | Часть3 | Часть4 | Часть5

"Из всех монстров фэнтези наиболее популярным является вампир". Про него создано 254 фильма и написано более тысячи письменных произведений, и редкая ролевая игра, что по фэнтези, что по современности, обходит этого монстра и не включает его в список тех, с кем должны сражаться ее герои.

Эта серия статей не привязана к какой-то конкретной системе. В ней, помимо рассказа о истоках образа вампира, будут даны история появления этого монстра и анализ этого понятия в различных игровых системах с тем, чтобы Мастера, применяющие это существо, делали бы это с большим его пониманием или логической простроенностью.

Первая статья выполнена в духе предисловия к диссертации и содержит определение вампира как предмета исследования и очерк изучения этой проблемы до момента написания этого текста.

Вторая содержит очерк фольклорных монстров, в той или иной мере связанных с вампиром - от русского упыря до китайского прыгающего умертвия. Так сказать, исследование фольклорных корней монстра.

Третья анализирует ту составляющую мифа, которая имеет некое отношение к реальности - болезни, которые принимали за вампиризм, роль крови в мистических практиках и феномены гематомании и гемосексуальности.

Четвертая занимается собственно вампиром каким мы его знаем, анализируя формирование его образа и его эволюцию как в литературе, так и в наиболее известных РПГ.

Пятая как бы подводит итоги, разбирая все известные типы происхождения и особенностей вампира. Там же рассматриваются причины популярности вампирского образа и дается очерк его психологии как субъекта РПГ.

Естественно, материал не претендует на абсолютно полное освещение темы - чем больше я пытаюсь проникнуть вглубь, тем более выясняю, как обширна эта тема, и сколько монографий было уже написано и сколько достойных книг или фильмов (без которых анализ мог бы считаться неполным) я еще не прочитал. Поэтому упомянутое в тексте далеко не всегда значит прочитанное мной. Но даже этот небольшой текст, как кажется автору, является хорошим ликбезом на тему вампиров как литературного образа или монстра той или иной РПГ.

В общем, ожидаю указания на неточности и благодарю Другого Макса (отдельное спасибо за подробный очерк Маскарада как системы и ее истории), Никки (который, собственно и вдохновил меня на написание данной статьи), Майка, Сканди, Олорина, Пашу и Юлю Тринчер (за вагон книг и кассет) Мьюонга, Неффа и Чи за оказанную помощь.

Ах да! Автор пребывает в глубокой уверенности, что вампиров не бывает. Причины столь глубокой задвинутости на данной теме будут рассмотрены в ходе исследования, но именно то, что по своему характеру я абсолютно не гот, и позволяет мне "быть буддологом, не становясь буддистом".

Статья первая. Oпределение понятия "вампир" и историографический очерк проблемы

Уж коли наша работа начинает напоминать диссертацию, начнем ее с того, с чего принято начинать научные работы.

Определение предмета исследования

Вампирообразных существ существует много, но предметом нашего исследования является не любое существо, сосущее кровь (типа ламии, асуанга или чупакабры), и не любая нежить или бестелесный неупокоенный дух, наподобие revenant-а, мстящего за свою смерть конкретным лицам. Потому начнем с определения понятия "вампир".

Онлайновая "Мифологическая энциклопедия" трактует это как "нежить, которая встает из могил по ночам для того чтобы пить кровь живых". Согласно мнению оксфордского словаря вампир - "сверхъестественное существо злобной природы, выглядящее обычно как труп и питающееся кровью спящих". В другом словаре Коллинза это - "существо из фильмов ужасов, которое согласно поверью покидает могилы и пьет кровь живых". У Даля это название "придается сказочному оборотню, который по смерти летает кровососом, загрызая людей" и является разновидностью заложного покойника. Иные определения называют его "немертвым кровососом, нападающим на живых" или "мертвым телом, которое продолжает жить в могиле".

Здесь, однако, следует отметить, что в русском языке слов для обозначения этого монстра несколько больше - в Европе в понятие vampire входил почти любой оживающий мертвец. Там нет разделения на понятия вампира и упыря, которое есть у нас и которым мы будем пользоваться, отделяя ожившего мертвеца из фольклора от аристократического монстра в плаще с высоким воротником - того образа, который появляется в нашем сознании при слове "вампир".

Но кроме бледного лица, манер и зубов, есть нечто еще - определение должно быть относительно научно. Мы определяем вампира как совокупность следующих признаков. Существует множество "живых мертвецов", множество "монстров, пьющих кровь" и множество "похитителей жизненной энергии" - исследуемый нами образ вампира как бы лежит на пересечении нескольких множеств и представляет собой человека который после смерти или некой странной трансформации не оканчивает свое существование, а продолжает "жить", питаясь жизненной энергией окружающих, преимущественно, в форме крови.

Понятно, что даже это определение относительно условное, так как в последнее время образ вампира несколько вышел за эти рамки - представления о вампирах как иной расе или варианты вампира, которые питаются не кровью. Но эти нововведения отталкиваются все же от уже сформированного образа и потому являются не исключениями, а дополнениями к нему.

Теперь немного о происхождении терминов и о том, что мы будем под ними понимать. "Упырь" или "Вупир" - ливонское слово, имевшее хождение и затем прижившееся в Великом Княжестве Литовском. Первое появление этого слова встречается в 1047 и касается некого русского князя, названного "Upir Lichy", или "упырь лихой". Для меня он обозначает фольклорный вариант монстра, являющийся как бы предком вампира классического.

Слово "вампир" венгерское, но западнославянского или цыганского происхождения и распространилось по Европе в переводах немецких записей о случаях вампирской истерии. Первое использование этого слова в английском языке относится к 1732, когда в журнальной статье, посвященной финансовым вопросам, "политическими вампирами" назывались жадные должностные лица, стремящиеся своей налоговой политикой иссушить общественные доходы. "Кровопивцы буржуазии", иначе говоря.

Румынское "носферату", второй по распространенности термин для обозначения этого монстра, воспринимаемый как "более высокий стиль" считается произошедшим от греческого nosophoros ("несущий чуму"). Представление о том, что оно связано с латинским "немертвый" неверно, - латинское "фералис" означает "похоронный, погребальный", и "пагубный, губительный" и сочетание этого слова с отрицательной частицей не дает нужного смысла.

Вампирология в Средние Века до середины 18 века

Так как христианская мифология и ее система строения души и тела не оставляет места для существования живого мертвеца, систематического исследования проблемы не велось, разве что разрозненные хроники периодически включали в себя рассказы о вампироподобных существах. Это - работа Уолтера Мэпа "De Nagis Curialium" (1190), или "Хроники" (1136 - 1198) Вильяма Ньюбургского. Эти работа включали рассказы о нескольких существах (включая нечестивого священника) действовавших в рамках поведения классического упыря, включая вытягивание сил из представителей своей семьи и распространение болезней, однако для их обозначения использовалось слово "revenant". После этого живой мертвец пунктирно мелькает в текстах 12-ого - 13-ого столетия, а затем практически исчезает, появляясь снова уже под воздействием рассказов времен 18-ого столетия с востока Европы.

Первый труд непосредственно посвященный вампирам - "De Graecorum hodie quirundam openationabus", был закончен в 1645 г. Его автор Леоне Алацци (Лео Аллациус Лев Аллатий) - хранитель библиотеки папы Александра Шестого, грек по национальности. В его труде анализируются в основном греческие вриколкас и вампироподобные сущности типа каллакинцаров, которые по сути куда ближе к гоблинам. У него впервые появляется идея о вампире худом до тех пор, пока он не испил крови, и румяном и сытом, с глазами наполненными кровью. Французский автор Франсуа Ришар в работе "Рассказ о том, что произошло на Архипелаге, на острове Сан-Эрини" (1657) касается вампиризма, но связывает его и колдовство.

Первое произведение на немецком языке на эту тему - Masticatione Mortuorum, (О Мертвом Жевании), было написано в 1679 Филиппом Рором (Rohr). Эта работа отметила начало немецкого вклада в развитие легенды, поскольку ряд псевдонаучных трактатов о вампиризме был выпущен учеными в Лейпциге, и считается, что так как Рор не был священником, этой публикацией вампир был принят в научный мир.

Книга была названа так оттого, что по мнению автора хрюкающие и чавкающие звуки, доносившиеся из могилы указывали на вампира в ней. По словам Рора, вампир пережевывает собственную плоть или зловонную землю, и готовится таким образом сеять чуму: "Во время чумных эпидемий дьявол предается ужасным играм в глубине могил; тогда замечают, что губы мертвых, особенно женщин, издают хрюканье вроде того, с каким свиньи поглощают корм; от этого хрюканья зараза распространяется далеко; как только оно послышится, чума начинает свирепствовать с удвоенной силой; обычно она уносит женщин одну за другой".

Немного занимался вампирами и Парацельс. Вампиры, по его мнению, являются астральными телами людей, живых или мертвых (обычно - мертвых). Они стремятся продлить существование в физической плоскости, отнимая у живых людей их жизненную энергию и используя ее для собственных целей.

Новый виток интереса к вампиризму случился в конце 17-го - первой половине 18-го века и был вероятно связан с серией эпидемий, гулявших по Европе в тот момент, а также с тем, что в ходе войн с турками в Европейскую ойкумену влился новый кусок Балкан, с мифологией которых появился шанс познакомиться. Кроме того, 18 век - переломный в развитии европейской культуры: она открыла для себя всю прелесть народных суеверий. Устные предания стали активно записывать и издавать. Рассказы о вампирах появлялись не только в сборниках народных преданий, но и в газетных новостях и официальных донесениях. Собственно, большинство "задокументированных" данных об упырях относится именно к этому времени.

Следствием этого стали вспышки "вампирской истерии", которые сводились к поискам и уничтожению упырей - в1710-1725 они отмечались в Пруссии, в 1725-30 в Венгрии, в 1725-32 в Австрийской Сербии и так далее. К концу 18-ого столетия слухами о вампирах были охвачены Польша, Венгрия, Сербия, Силезия, Румыния.

Особенное внимание стоит обратить на истории Арнольда Паоле (Павле) и Петра Плодогоевица (Благоевича). Случай Арнольда Павле - возможно наиболее часто цитируемое сообщение "реального" вампиризма из-за сравнительно детального исследования и документации сообщенных событий. Именно этот случай, больше чем любой другой, принес легенду о вампире в научные и литературные круги и вдохновил академическое исследование вопроса.

Арнольд Павле был солдатом в Австрийской Сербии в начале 1700-ых и утверждал, что был атакован вампиром на турецком фронте. Он верил этому настолько полностью, что, для того чтобы противодействовать инфекции, ел грязь из могилы. Когда Павле умер от сломанной шеи после падения с фургона сена, он стал появляться возле дома, где жила вдова, нападал на людей и скот и высасывал кровь. Его соседи в деревне Медведия неподалеку от Косова были столь обеспокоены, что подали официальный рапорт, и в декабре 1731 Австрийское правительство было вынуждено начать расследование под руководством(направлением) полкового полевого хирурга Йоханнеса Флукингера, итогом был доклад, в котором указывалось, что Арнольд Павле действительно был вампир.

Согласно докладу, "когда тело указанного Павле извлекли из земли на третий месяц после захоронения, то означенное тело было не тронутым тлением, а глаза были заполнены свежей кровью, которая также текла из его ушей и носа. Лицо же умершего отличалось противоестественной красотой. По решению деревенского старосты указанный Павле был пронзен колом, причем голова его была отрублена...". На этом беды не кончились, потому что и вдова Павле, и другие его родные, и даже те, кому случилось есть мясо "испорченной" им скотины, стали в свою очередь вампирами, и их гробы тоже пришлось раскапывать. В результате в 1732 году среди солдат австрийской армии, находившихся в районе Сербии, распространили письмо, где сообщалось об участившихся случаях вампиризма и давались рекомендации по мерам безопасности. Правда, если учитывать, что цель вампирической шумихи состояла в том, чтобы получить от начальства разрешение покинуть небезопасную для австрийских солдат деревню, то я не до конца уверен в том, что составители доклада не сгустили краски.

Похожая ситуация была и с Благоевичем, который был крестьянином в деревне Kisilova, в Сербии.. После его смерти в сентябре 1725, начались слухи о том, что покойник посещал членов семьи, требуя в том числе еды и ботинок, и погубил массу народа, которая успела перед смертью рассказать, что им во сне явился вампир. Официальные власти молчали, и местное население само нашло священника и потребовало чтобы тот отправился с ними и присутствовал при эксгумации. Согласно отчету священника, на теле продолжали расти волосы и ногти и отсутствовал трупный запах. Этого было достаточно, чтобы тело проткнули колом и сожгли.

Другой достаточно широко распространенный отчет "уничтожения вампира" был сделан в 1717 личным ботаником Людовика XIV Жозефом Питтоном Турнефором во время его пребывания в 1702 на острове Миконос в ходе "путешествия в Левант", где он собирал редкие растения. Тон этого отчета отличен от австрийских и окрашен сухой иронией, сарказмом и презрением к крестьянским суевериям.

Турнефор описывает "вспышку вампирской истерии", случившуюся после того, как некий крестьянин, естественно злобный и склочный еще при жизни, был убит, а двумя днями спустя его похорон, начал доставлять еще большее раздражение его соседям, "предпринимая насилие против людей и собственности". К десятому дню такого поведения, было решено, что необходимо следовать предписанным правилам и удалить у монстра его сердце люди эксгумировали труп и вызвали местного мясника.

Турнефор не без черного юмора описывает некомпетентного и стареющего мясника без знания человеческой анатомии, неуклюже ищущего на трупе сердце, исходящую от трупа вонь, мешающуюся с запахом ладана и общую истерию народа. С его точки зрения тело было вполне мертво, но даже после сожжения сердца бесчинства продолжились, и после долгих дебатов тело сожгли совсем.

Все эти истории, не только подстегнули охоту на упырей, но вдохновили появление новой литературы, включая Masticatione Mortuorum in Tumulis, или Что Мертвые Люди Жуют в их Могилах, написанной Майклом Ранфтом (не путать с похоже звучащей работой Рора) или Dissertatio de Cadaueribus Sanguensugis Джона Кристиансона. Эти "научные" исследования того времени наподобие работы Джона Хайнриха Zophius van Dalen-а (Dissertatio de uampirus Sreuiensibus, Duisburg 1733) являют собой исследования об появлении и проявлении вампиров в связи со сверхъестественными сущностями вообще. Так, для того же ван Далена основным типом вампира является не упырь, а "мара" как монстр, нападающий на спящих, вследствие чего автор работы роднит его с суккубом. Научное же сообщество, особенно Сорбонна, открыто выступило против такой шумихи и, в особенности, против осквернения тел людей, которые считались вампирами.

Автор "Размышлений о вампирах" (Dissertazione sopra i vampiri, Неаполь, 1744) Джузеппе Даванцатти, кардинал, иезуит и архиепископ Трани, писал ее по прямой просьбе папы в качестве полузакрытого текста для служебного пользования, и оттого эта работа менее известна. Даванцатти естественно относит вампиров к козням дьявола, но при этом отделяет факты от фантазии а самих вампиров - от призраков, а также критикует невнимательных "охотников на нежить".

Но наиболее подробной и интересной работой того времени, также вдохновленной данными случаями, была работа французского бенедиктинского монаха и ученого Дома Августина Калмэ "Диссертация о появлении ангелов, демонов и призраков, а также о появлении вампиров в Венгрии, Моравии и Силезии" ("Dissertations sur les Apparitions des Anges des Demons et des Espits, et sur les revenants, et Vampires de Hundrie, de boheme, de Moravic, et de Silesie."), изданная в 1746.

Хотя Калмэ известен и как автор ряда работ по изучении Библии, этот труд сделал из него самого известного вампиролога 18-о века. Как и его итальянского коллегу Даванцатти, на изучение вампиризма его подвигла волна сообщений о вампирах, поступавших из Германии и Восточной Европы. Будучи потрясен детальными и убедительными доказательствами случаев вампиризма, поступающими из Восточной Европы, он считал, что было бы неразумным просто так отмести их. В дополнение, как богослов, он признавал, что существования и действия подобных вновь вернувшихся существ, сосущих кровь, могут оказать важное влияние на различные богословские заключения относительно природы существования после жизни.

Калмэ определял вампиров как людей, которые умерли, а затем вернулись из могилы, чтобы тревожить живущих, пить их кровь или даже стать причиной их смерти, собрал много записей о вампиризме, используя всевозможные источники - официальные отчеты, газеты, свидетельства очевидцев, записки путешественников и критические замечания своих ученых коллег (большую часть его опубликованной работы составляла антология всех собранных им данных), проанализировал все существовавшие толкования этого феномена, включая местный фольклор, принял во внимание естественные, но мало известные перемены, происходящие с телом после смерти, и последствия преждевременного погребения.

Затем Калмэ предложил свою интерпретацию этих сообщений. Он осудил истерию, которая последовала за несколькими случаями вампиризма и поддержал осуждение Сорбонной надругательств над телами, но оказался неспособен сделать окончательный вывод и оставил вопрос открытым. Впрочем, он скорее склонялся к идее существования вампиров, замечая, что "кажется невозможным не присоединиться к вере в то, что эти призраки действительно приходят из могилы и что они способны на те ужасные действия, которые им так широко и вполне определенно приписывают"...

Книга Калмэ стала бестселлером. Она выдержала три переиздания во Франции: 1746, 1747 и 1748 годах. В Германии вышла в 1752 году и в Англии - в 1759 году (повторно выходила в 1850 году как ''Мир призрака''), и целый ряд вампирологов последующего времени, в том числе и Монтегю Саммерс, использовал работы Калмэ как основной источник своих исследований. Часть ее переведена на русский язык и находится здесь: http://vamps.narod.ru/x/vampires/kalmet.htm.

Охота на упырей была остановлена только скептически настроенной императрицей Марии-Терезии, которая, когда в Силезии случился очередной всплеск вампиризма, направила туда для исследования этого вопроса своего личного врача. Он составил отчет, разоблачая это происшествие как сверхъестественную чушь, и осудил надругательства над телами. В ответ на это в 1755 и 1756 году Мария-Терезия издала законы с целью остановить распространение вампирической истерии, включая прекращение дел, связанных со случаями вампиризма, которыми занималась церковь, и передачу их гражданским властям.

Новейшее время и современные тенденции

В 19 веке вампирология не получила особенного развития, но постдракулический бум конца века сформировал интерес к вампиру не только как к литературному герою, а как к феномену, который нуждается в изучении.

Среди работ начала ХХ века выделяется значительные по объему труды Монтегю Саммерса (Montague Summers "Вампир и его родичи" и "Вампир в Европе" опубликовано в двух книгах в1928-29, переиздано одной книгой в 1995) - одна из немногих западных книг, которую я имел возможность проработать действительно внимательно. У Саммерса вампир - любой злонамеренный кровососущий дух, вследствие чего его работа включает очерк "вампиров китайских, малайских и ассирийских". С другой стороны, он стремится проанализировать социальные истоки образа, и оттого касается и каталепсии, и людоедства, и некрофилии, и многочисленных маньяков от сержанта Бертрана до "ганноверского мясника" Хаарманна. Саммерс исследует не столько фольклорную традицию и способы народной борьбы с вампиром, сколько эволюцию образа в литературе прошлого века, приводя множество полезных примеров.

В то же время были написаны и иные работы, но "Вампиры и вампиризм" Дудли Райта 1914 года сильно отдает попсой и напоминает наши статейки на эту тему в желтой прессе. Именно Самммерс стал основой для работ большинства современных авторов, разрабатывающих вампирскую тему в нескольких направлениях.

Начиная с 60-х годов, в Европе и США начинают расти как грибы разнообразные общества, поначалу более похожие на фэн-клуб - Лос-Анджелеское "Общество графа Дракулы" (Дональд Рид, 1962), "Клуб поклонников графа Дракулы" (Джин Янгсон, 1965), или "Общество изучения вампира" (Шон Манчестер, 1970).

Заметной датой в вампирологии стал 1972 год, в котором произошло сразу три заметных события. Раймонд Т. Макнелли и Раду Флореску выпустили "в поисках Дракулы" - первый большой труд, посвященный историческому Владу Тепешу, который практически сразу был дополнен "Мечтой Дракулы" Леонарда Вольфа. Эти книги не могли не привлечь внимание к теме вампира.

Другой книгой были "Истинные вампиры в истории" Дональда Глата - первая попытка собрать все записи обо всех исторических фигурах-вампирах. Наконец, Стивен Каплан основал "Центр исследования вампира", посвященный не изучению литературного героя, а выявлению людей с физиологическими отклонениями.

После этой даты сообщество вампирологов переключается на более серьезный анализ проблемы. В 1977 Мартин В. Риккардо основывает "Общество изучения вампиров", член которого Дж. Гордон Мелтон, выпустил сперва "Хронологию Вампиров", а затем или "Справочник по вампирам (The Vampire Book)", считающуюся наряду с "Энциклопедией вампиров (The Vampire Encyclopedia)" Мэтью Бансона наилучшей научно-популярной работой (жаль что пока я их еще не видел).

В 1978 Эрик Хельд и Дороти Никсон основали "Общество по обмену информацией о вампирах", а в 1980, в Дублине, было основано Общество Брема Стокера. На текущий момент организаций этого типа насчитывается около сотни.

Многие работы часто используют методику психоанализа. Атаки подсознательно связывались с половым насилием, а страх перед вампирами и одновременно их притяжение выводили из физических ощущений. Поскольку вампиры часто нападают на спящих в постели людей, первыми жертвами вампиры часто выбирают своих возлюбленных, а действия типа покусывания, поцелуя и сосания тесно связаны с сексуальными переживаниями, простора для таких трактовок много, ибо если идти строго по Фрейду, вампир воплощает Эрос и Танатос в чистом виде.

Хорошим представителем данной школы является Лоуренс А. Рикельс, преподаватель Калифорнийского университета, чья книга, "Лекции по вампирам" была построена на основе спецкурса, который он читал на кафедре в течение нескольких лет. Курс охватывал большой объем информации - от древних антивампирских похоронных обрядов до использования вампирской эстетики современными деятелями массовой культуры - типа Мэрилина Мэнсона и во многом был построен на анализе подсознательных значений тех или иных образов и влияния философии Маркса, Фрейда и Ницше.

Нина Ауэрбах в ее книге "Наши вампиры, мы" - воспринимает их, наоборот, в социополитическом аспекте. По ее словам, вампиризм вышел не из паранойи или ксенофобии, а наоборот, из человеческой щедрости и энтузиазма, и его вкус неотделим от тех естественных импульсов, которые делают нас людьми. Она видит увлечение образом вампира как проявление естественного протеста и отчасти как образ мужчины в зеркале американского феминизма. Ауэрбах также связывает изменения концепции вампира и идеологию власти и исследует возрождение образа в гомоэротической традиции, отчасти вызванное тем, что под некоторым давлением феминизма вампир стал изображаться существом исключительно мужского рода, но его жертвами становились уже отнюдь не только девушки.

Среди представителей "антропологического подхода" отметим "Сборник данных по вампирам (The Vampire: A Casebook)" под редакцией Алана Дандеса (Alan Dundes), который объединяет 11 эссе, касающихся истории понятия "вампир", типажи вампира в Румынии, Сербии и Греции, а также особенности их способностей, технику вампироубийства и восприятие вампиров с точки зрения психоанализа.

Отдельно стоит отметить большое число работ по "вампирскому кино".

В связи со славным столетием в конце 1997 года наблюдался настоящий бум вампиромании. Возникли новые ассоциации последователей Дракулы, специализированные журналы, открылись новые музеи, магазины, продающие все, что имеет отношение к "теме.

А что на эту тему написано у нас, не считая статей в желтой прессе?

Большинство русскоязычных текстов в современном интернете представляют собой смесь представлений о вампирах, собранных из современных игр или фильмов о них, как бы являясь вторичным пластом по отношению к литературе и фольклору. При этом большинство авторов придерживаются веры в их существование на самом деле, споря только о том, является вампир живым мертвецом, представителем иной расы или результатом магических практик. В результате в массовом сознании авторов таких сайтов и их аудитории формируется далекий от истоков микст-образ, который скорее затуманивает понимание, чем дает знания. Преодолевая эту завесу, я и намерен писать свой труд (оригинал см. на: http://www.rolemancer.ru/sections.php?op=viewarticle&artid=1255 ).
К. В. Асмолов (Makkawity)


Детальный запрос
На allomart.ru купить телефон.

[ ФОРУМ О КОНФЕРЕНЦИЯХ ПО ФАНТАСТИКЕ ]

РУССКАЯ ФАНТАСТИКА  |  ЗВЕЗДНЫЙ МОСТ

[ Оргкомитет ]   [ Списки ]   [ Фотоархив ]   [ Статьи ]   [ Премии ]   [ Доклады ]   [ Заявка ]   [ Форум ]  



© 2001 Материал: Дмитрий Громов и Олег Ладыженский.
© 2001 Дизайн: Алексей Андреев.
© 2001 Корректор: Владимир Дьяконов
© 2001 Подготовка: Дмитрий Маевский, Алексей Жабин.
© 2001 Сервер "Русская фантастика" Гл. редактор Дмитрий Ватолин.

Звездный мост