М. АНДРЕЕВА
ТРУДНО БЫТЬ ГАДКОЙ УЛИТКОЙ НА СКЛОНЕ ОБОЧИНЫ В СУББОТУ
А. и Б. Сидели
...От мертвых болот несло затхлостью и суточными щами. Хэдрид
огляделся. На развалинах деревни, оставшейся еще со времен
Воздержания, серебрилась воздушная плесень. Больше ничего нельзя было
разобрать из-за липкого сиреневого тумана, но слышно было, как там, в
заповеднике, что-то урчит, булькает и чмокает, как удовлетворенная
самка ракопаука с планеты Пандора.
Со стороны болота кто-то шел. На смердяков не похоже. Хэдрид
давно жил в Заповеднике и привык узнавать об их приближении по
характерному запаху. Туземцы, живущие севернее Поселения, редко здесь
появлялись в это время суток. Хэдрид ждал, затаившись в вонючей
трясине.
Из тумана показались фуражки с высокой тульей и дуло огнемета. На
рукаве первого из цепочки блеснул знак ефрейтора Отборных Войск Его
Преосвященства. Это были люди дона Ркииги. [РКИИГА - Рижский
Краснознаменный Институт Инженеров Гражданской Авиации.] Они шли,
проваливаясь по колено в болотную жижу.
- Мать твою, - грубо выругался Хэдрид. - Мать твою арестовали.
Значит, в Управлении уже началось.
"Минна, девочка моя", - подумал он с внезапной нежностью и острой
тоской и, пригнувшись, неловко побежал по болоту, путаясь в зарослях
клюквы, которая тут, в Сучьей Ложбинке, была самая развесистая в
здешних местах.
|